?

Log in

brenin's Journal [entries|friends|calendar]
brenin

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

[07 Nov 2009|12:34am]

Фабрика звезд. Последний сезон.

 

- Ну, что я могу сказать. В музыке оно знаете как, проторенных дорог нет, а нот их всего семь… Так что удивить нас чем-нибудь очень трудно. Вот еще одну группу мы сегодня прослушали. И что? Есть в этом какое-то зерно? Что-то хоть как-то отличающее эту группу от сотни таких же?  Пожалуй, ничего. Это если не вдаваться в тонкости ремесла, так сказать. Возьмем вашу первую песню, которую вы сами  видимо хитом считаете. Вот этот вот довольно мелодичный напев «Полюби меня». Ну, знаете, может это и станет хитом где-нибудь на Люксембургском радио, но не у нас. Уж такого-то добра у нас навалом. А название? Ну что это за вялое название? «Полюби меня»! Ну ичто? Что вы этим сказать хотите. Тут вот недавно одни тоже спели: «Нарисуй это черным»… Кошмар!

Нет, нет, я категорически против. Опять же, посмотрите на состав группы. Ударник откровенно слабоват. Так не на барабанах играют, а жену по заднице хлопают перед уходом на работу. Бас-гитара… здесь я вообще не понял – это фишка у вас такая, гитару в другую сторону развернуть? Зачем это? Зрителю это непонятно будет. Давайте так: инструменты оставим за кулисами, ударника заменим электронной приставкой и под минусовку, втроем… Сейчас в моде мальчуковые группы. С вокалом у вас не так уж плохо, освоите несколько танцевальных па и все пойдет… Думаю уже через годик можно будет вас на разогрев перед Булановой выпускать… И не надо только возражать. Я здесь продюсер. И только я знаю, что и когда надо делать на сцене. А ваше вот это желание мир изменить, оставьте при себе.

 

Мир все же  менялся. Видимо у него было другое мнение. По данному вопросу. Он менялся под Love me Do, прогибался под Yesterday и шалел под Michelle… Мир сходил с ума от Girl и даже директора банков в этом мире не гнушались отпускать волосы, как у «НИХ» -  чтоб уши были закрыты волосами. И то, что это уже было когда-то, никого не волновало.
Просто была музыка и ее слушатели.

И все было  очень просто. Надо было всего-навсего сделать шаг вперед и сказать: «Я прошу всех, сидящих на галерке, хлопать в такт следующей песне. Остальные могут погреметь драгоценностями".

 А Буланова все так и поет без разогрева…


18 comments|post comment

[30 Oct 2009|07:42pm]

Хроника невероятного


попробовал написать рассказик по условиям "грелки". надо было начать с фразы:"Три миллиона жизней - это плата за независимость?" а закончить фразой:"я об одном прошу: оставьте ее в покое".

плучилось не очень. но, что называется "на злобу дня")))))))



12 февраля. Разговор в Давосе

- Три миллиона жизней - это плата за независимость? То есть, за настоящую независимость, надеюсь, - оппонент кивнул, - что ж, меня это устроит. Как это там: «Париж стоит мессы».


17 июля. Где-то в Западной Европе.

- Я просмотрел финансовые отчеты компании за первые шесть месяцев этого года. Что я могу сказать, в целом, картина не может не радовать. Динамика прироста  капитала просто небывалая, а для нашего, тесного фармацевтического бизнеса, и вовсе сказочная. Одно меня смутило, - сухопарый директор по финансам концерна «Суперфарма» отчеркнул в лежащем перед ним листом бумаги несколько строк и передал лист Президенту, - Взгляните. Получается, что на разработку новых лекарств мы за полгода потратили вдвое меньше средств, чем на загадочные PR проекты. Это же нонсенс!
- Хм… - Президент вздохнул, потом долго набивал трубку. Прикурил, затянулся, выпустил клуб дыма, - не обращайте внимания, Жан-Мишель. Мы просто ведем сейчас несколько  спецпроектов, связанных с захватом новых рынков в Восточной Европе., - Президент ухмыльнулся, - думаю, что Суперфарма уже достаточно влиятельная компания, чтобы позволить себе иметь несколько собственных президентов в странах Восточной Европы.

30 октября, Восточная Европа

По сообщениям СМИ:


Ожидается значительное количество заболевших в короткий промежуток времени, с высоким процентом тяжелого протекания заболевания и количеством летальных случаев. Об этом говорится в комментарии министра здравоохранения   по ситуации, которая сложилась в результате распространения вируса А (H1N1) в  нашей стране.

По данным министра здравоохранения , по состоянию на утро 30 октября 2009 года число заболевших свиным гриппом составило 81 тыс 487 человек, из них 33,5 тыс детей. Всего госпитализированных 2341 тыс, из которых 1100 детей. На указанное время было зафиксировано 33 летальных случая, говорится в сообщении пресс-службы Министерства.

18 ноября. Восточная Европа.

По сообщениям СМИ


В связи с распространением вируса А (H1N1) в стране объявляется карантин по всей территории.

Премьер-министр  заявляет, что в связи с введением по всей территории  запрета на проведение массовых мероприятий из-за выявления случаев заболеваний гриппом A/H1N1 на три недели, проведение всех предвыборных мероприятий также будет отменено.

12 декабря. Восточная Европа

По сообщениям СМИ


Кровавая разборка на Владимирском рынке столицы между продавцами мяса и овощей. Много раненых. Один из рубщиков доставлен в больницу скорой помощи с тяжелой травмой черепа.
Участились случаи мародерства на улицах  городов.

16 декабря. Восточная Европа.

Из официальных источников


С 8:00 16 декабря в Украине вводится чрезвычайное положение в связи с эпидемией так называемого «свиного гриппа», распространяемого вирусом А (H1N1)

По сведениям, полученным из кругов близких к парламенту страны, стало известно, что в кулуарах правительства постоянно бужируется вопрос об отмене предстоящих 17 января выборов Президента страны.

31 декабря. Восточная Европа.

Заявление правительства

… а также в связи с разгулом преступности, в равной степени, как и для обеспечения порядка при проведении необходимых карантинных процедур, ввести в стране чрезвычайное положение. Для поддержания порядка в населенные пункты вводятся регулярные воинские части…

- Вы видели, видели?!. Белый танк, и на нем она с флагом! Настоящий лидер.

12 января 2010 года. Где-то в западной Европе.

- И все же я не понимаю. Нет, все это эффектно, Президент страны на белом танке. Грудью, так сказать на защиту своего народа. Неужели ее не мучает совесть. Она же знает, что ее приход к власти оплачен тремя миллионами жизней. И как после этого мы ей можем доверять?
- Что ж делать, Париж стоит мессы. А Вас, Жан-Мишель я об одном прошу: оставьте ее в покое.

4 comments|post comment

[22 Oct 2009|12:44pm]
Стукнуло 20 лет дочери. Искания. Романтизма полные штаны. "Мой парень", который почему-то живет в Перми, что меня, если честно, устраивает гораздо больше, чем живущий по соседству почтальон. Ну, вы знаете, как я люблю почтальонов.
20 лет- масса энергии, которая тратится на сногсшибательную ерунду. Попытки объединить "взрослые" права с детскими обязанностями. И постоянное "так получилось" в сочетании с отрицанием опыта прошлых поколений. Смешно и грустно.
Дочери двадцать лет. Эх, берите родители сотку, и шли бы вы в кино... 
9 comments|post comment

[05 Oct 2009|10:14pm]

Легенды и мифы.

 

 

Эх-эх-эх… Быть сумасшедшим, это не сеять соль в ожидании всходов. Быть сумасшедшим, это не обращать внимания на пророчества. Не послушался вещунов и вот ты уже ведешь двенадцать кораблей к чужой земле, чтобы первым прыгнуть на берег и погибнуть. Ибо сказано, что первый, кто ступит на эту землю, погибнет. Но я не погиб. Мой щит славный с красивым дельфином на внешней стороне послужил опорой для ноги и сберег мне жизнь.  Так бывает на войне – второй становится первым и погибает.

 

Read more...Collapse )


3 comments|post comment

Диминуэндо, крещендо... [25 Sep 2009|11:21am]

Диминуэндо.

 

Солнце неяркое и маленькое какое-то.

Телефон издох.

Издохший телефон - эмбрион депрессии. Уже неделю нет входящих. Никто не звонит. Никому я не нужен.

Почта приносит только безнадежный спам. «Дoставка coтрyднuков, клиентoв ,cтрouтелей. Кypсuрoвание транспoрта». К чему все это?

Водки в доме нет. Ни капли. Впрочем, и выпить не с кем.

Теща бродит. В халате. Туда-сюда.

Четыре сигареты. Без перспектив.

РастворимОЕ кофе.

По телевизору сериал «Солдаты», пятнадцатый сезон. Пятьдесят седьмая серия.

Бля.

Среди хаоса журнального стола загадочный предмет – запыленный пустой зажим для купюр. Бесполезная вещь.

Желаний нет.

Стихи Димки Загузова.

Мимо стая дворняг.

Меня тянет за ней.

 

 

Крещендо.

 

Нежарко, хотя и солнечно.

Молчащий уже с неделю телефон -  вестник релакса.

Наконец-то я никому не нужен.

И в почте тоже. Смешной спам. «Дoставка coтрyднuков, клиентoв ,cтрouтелей. Кypсuрoвание транспoрта».

Значит жизнь идет! Де-то курсирует транспорт.

Это радует.

Бросил пить. Разогнал друзей-собутыльников.

Теща бродит. Такая домашняя. В халате.

Осталось четыре сигареты. Выкурю и, пожалуй, брошу курить.

Кофе еще есть, что правда растворимый.

Ну, хоть такой.

По телевизору сериал «Солдаты», пятнадцатый сезон. Пятьдесят седьмая серия.

Хватает же у людей фантазии. Надо поглядеть.

Нашел зажим для купюр.

Может и купюры найдутся.

Особых желаний нет.

Стихи Димки Загузова.

Мимо стая дворняг.

Меня тянет за ней.

 


1 comment|post comment

Киевская история №4 [22 Sep 2009|02:47pm]

Киевская история №4

 

А началось все с того, что Леня Барсук, учитель истории из нашей школы, получил омоновской дубинкой по голове.  Причем первого сентября. Трудно представить себе более миролюбивый и спокойный объект, чем учитель-еврей, идущий домой с заседания филателистического клуба… Но, Леня со своим еврейским счастьем оказался что называется не в то время и не в том месте, а омоновец с простым счастливым лицом тореадора-передовика выполнил свой долг. Долг каждого омоновца в то время состоял в прополке ростков национального самосознания, которые бесконтрольно поперли вверх после памятных событий августа 1991 года. Вот и первого сентября эти смелые парни разгоняли какую-то антисемитскую демонстрацию. И Леня пал жертвой в борьбе роковой. В общем, лес рубят, щепки летят.

 

многа буквCollapse )

 

 


4 comments|post comment

[13 Aug 2009|12:16am]

Сорок пять – это такой возраст. Возраст, в котором строки Бродского о том, что прожили мы больше половины и про руины, оставшиеся позади, воспринимаются, как прямое и не вполне лицеприятное резюме именно твоих сорока пяти.

Сорок пять - это возраст, особенно ожидаемый женщинами. Что касается нас, мужчин, то ягодкой себя чувствовать вовсе не хочется. Все надеемся, что это все только цветочки…

В сорок пять собственная внешность перестает играть какую-либо роль. Специально придуманное для сорокапятилетних (и, пари держу, сорокапятилетними) слово «харизма» выходит на авансцену. И тут уж ничего не поделаешь: она, харизма то бишь, либо есть, либо нет.

В сорок пять появляется масса внутренних органов, которых не было еще год назад. Вдруг узнаешь, где у тебя поджелудочная железа, например…

Алкоголь не приносит и половины тех ощущений, что раньше. Не то, чтобы не пьянеешь. Просто раньше засыпаешь. Сон опережает опьянение. И идти куда-то хулиганить уже не всегда хочется.

Многие думают, что сорок пять – это время подводить итоги. Не-а. Попробовал и убедился, что все так же, как и в сорок. А время-то идет.

Многие проблемы как бы расслаиваются. Вот например, проблема «отцов и детей». Посудите сами, что я могу требовать от своей дочери, если моя мама мне час назад говорила то же самое, что я дочери собираюсь сказать сейчас. Знаменитое родительское: «Что ты себе думаешь? Тебе уже сорок пять!» Или в моей интерпретации для дочери «Тебе уже девятнадцать!». Вот и крутись.

Сорок пять – возраст, когда на принятие важных решений отводится очень мало времени, ибо намного резче, чем раньше осознаешь близость физического конца. И  вскользь оброненная моей прабабушкой мысль о том, что, когда приходит время жить, очень не хватает лет, приобретает сногсшибательную актуальность.

И еще сентиментальность. Ранее неведомые ощущения. Откуда-то берутся скупые мужские слезы. И вот уже «Калину красную» выключаешь за двадцать минут до конца. Потому что это неправильно – быть сентиментальным в такие-то годы. Все хочется скакать в образе стреляного воробья. Или тертого калача, на крайняк.

Не брился неделю, чтоб понять есть ли седина в бороде. Седину нашел.

Сорок пять – это неодолимое желание все бросить и уехать к черту на рога. В деревню. И чтоб жить плодами своего труда… Вот такое накатывает периодически.

В общем, сорок пять – прекрасный возраст. Особенно если до него еще лет двадцать.

Боюсь, что это тост. Прошу к столу, нОлито!


33 comments|post comment

[22 Jul 2009|12:32am]

Образ вождя.

 

Мне почему-то кажется, что такого актера, как Лев Крутой вы не вспомните. Во всяком случае сразу, влет - по фамилии… Без, так сказать, фотодокументов. А ведь был он довольно таки известным еще в 60-70 годы прошлого века, переиграв огромную кучу эпизодических ролей в весьма популярных фильмах. Ну, не вспомните и Бог с ним.

Дело было в 1971 году, сразу же после празднования Нового Года.

Read more...Collapse )
9 comments|post comment

[11 Jul 2009|11:37am]

 

Киевская история №3

 

Сказать, что в Киеве любят кофе, это не сказать ничего. Кофе в Киеве гораздо больше, чем напиток, это философия. Альфа и омега. Цель и средство. Было время, когда на кофеварках некоторых киевских гастрономов вывешивали даже предупреждения «Извините, сегодня робуста», извиняясь за кофе низкого качества. В те самые годы общение за чашкой кофе в  «Трубе», «Яме» или, скажем, «Стекляшке» становилось порой предтечей дружбы, а то и более тесных взаимоотношений. Да что говорить, бывало, что свежерасписавшиеся молодожены ехали после ЗАГСа не класть цветы к памятнику, а в Трубу. Выпить по первой чашке кофе в новой семейной жизни. Кофе менял традиционные меры объема ибо измерялся в странной относительной величине «Двойная половинка»,  а с точки зрения математики киевляне обладали редчайшими познаниями, имея в своем распоряжении твердо вызубренную таблицу умножения на двадцать восемь – именно столько стоила пресловутая двойная половинка.

Так что кофе в Киеве любили и любят. И только такая мелкая штучка, как позолоченная «ложечка для кофе», продававшаяся в те жуткие благословенные годы в ювелирном на Крещатике и стоившая чуть больше четырех моих стипендий, наводила на мысль, что есть места, где кофе любят еще больше, раз уж окунают в напиток такие дорогие ложечки. Возможно, что именно в тех краях водятся такие редкие звери, как чашки с ручками. Наши, киевские, чашки тех лет практически всегда были инвалидами – ручка отбивалась, дабы предотвратить воровство, а до эры разовых стаканчиков было еще о-го-го как далеко. Но и  чашки с футуристическими отростками вместо полноценных ручек отнюдь не влияли на уровень и качество общения. Во всяком разе не влияли отрицательно.

 

дальше - большеCollapse )
8 comments|post comment

[27 Jun 2009|09:58pm]

Киевская история №2

 

 

История эта началась, как водится с телефонного звонка. В один прекрасный, скажем так, день мне позвонил мой большой друг Андрюша Коханец и предложил встретиться вечером, дабы в неформальной обстановке обсудить проблемы внутренней и внешней политики. Это Андрюша так любит выражаться. Витиевато и глубокомысленно. Я был как раз не против встречи, потому быстро согласился ждать знакомый зеленый Мерседес в 18 ноль-ноль, около синагоги  (Андрюша сказал: «біля вашої церкви». Слово «синагога» в его лексиконе отсутствовало). В общем, незадолго до назначенного времени я уже маячил возле здания синагоги. Погода была из тех, которые заставляют самых невыдержанных поэтов и художников забыть о воспевании киевских красот. Все вокруг серое. С неба что-то постоянно сыплется, причем дождь это или снег  разобрать не удается. Но я стоял, так сказать, невзирая на непогоду и сверлил взглядом свежеотремонтированную синагогу.И размышлял о бренности всего сущего. В том смысле, что вот раньше в этом здании был кукольный театр. А до кукольного театра тоже синагога. В общем, все в мире непостоянно. Мой философский настрой был разрушен ничем не примечательным мужиком лет пятидесяти, одетым в псевдокожаное пальто. На голове мужчины красовалась шляпа, как говорится из того же материалу.

дальше - большеCollapse )
1 comment|post comment

[25 May 2009|11:54am]

Бизнес-страшилка

 

 

А еще, один мужик  народ вешал. Ну, весы у него были, он и вешал. В переходе подземном на Бессарабке Большие такие белые весы. Специально для людей сделанные. Как в санатории, каком.

Так он что делал. Подходит к нему, скажем, дама в теле, килограммов на сто пятьдесят. Он ее вешает и говорит, мол, вы мадам весите сто двадцать килограммов. Мадаме приятно такую цифру слышать, а у него ж, гада, тридцать килограмм остается. Ну, а в конце дня все эти килограммы он перекупщикам с Бессарабки сдавал. Не скажу, что дорого, но за три года мужик сильно зажиточным стал. Очки купил новые, табурет для сидения на рабочем месте  справил…

А потом его машиной сбило. Что характерно, французским автомобилем. Насмерть. Во как бывает…


1 comment|post comment

[08 May 2009|08:42pm]
Сюжетик.
Деревня. Дворов тридцать. Одна улица. Две фамилии. Глушь, медвежий угол. Издревле женятся "через тракт", то бишь девушки одной фамилии выходят замуж за мужиков другой фамилии и никак иначе. И вот пришло время одной такой паре, чуть ли не с рождения сосватанных, жениться. И вдруг оказывается, что он ее терпеть не может, несмотря на родительские увещевания с его стороны и родительский же вой с другой стороны. Потому как парень-то голубой и если и мечтает об женитьбе, то только с местным завклубом, человеком хоть и местным, но тонким и интеллигентным. Родители опозоренной девушки ставят вопрос ребром, дескать пусть ваш Ромка берет нашу Юльку, а не то... Единоутробный Ромкин папаня, выкушав литр, берется за оглоблю и гоняет сынулю по деревне, в чем ему пытаются помочь Ромкины братья и младший брат поруганной невесты Тимофей. В драке с Ромкой Ромкин брат Мишка смертельно ранит Тимофея шкворнем. Воленс ноленс приходится Ромке идти под венец ужу хотя бы для того, чтоб замять уголовное дело. В первую брачную ночь Ромка душит молодую жену насмерть и стреляется на берегу красивой реки из папаниного ружжа.
Все плачут. На фоне старого сельского кладбища ползут титры, мол, нет повести печальнее...
А деревню эту потом затопили при строительстве очередной ГЭС.
post comment

[09 Apr 2009|01:26pm]

Еврейский вопрос №1  

Вадиму Антонюку ([info]spaniard), гению маркетинга, посвящается.

 

 

 

В далекие застойные годы они были знаменитыми в районном масштабе футболистами. Гриня тот играл центра полузащиты, а Кацман  выступал левым крайним в нападении. И горе было той команде, против которой играли эти два парня. Однако, Гриня и Кацман особых пристрастий в выборе команд не имели. Играли сегодня за тех, кто вчера больше заплатил, и ни на какие провокационные разговоры, типа «патриоты ли вы родного завода», не отвлекались, справедливо полагая, что и завод «Электробытприбор», и колхоз «Заветы Ильича» находятся на советской земле, и потому никому они не изменяют. Хотя и  меняют цвет футболки по восемь-десять раз за сезон. Чай, не за чуждую нам тогда «Боруссию» из Менхенгладбаха играют. И знамя над стадионом все то же реет. Родного пролетарского оттенка.

В общем, в нашем районном центре, Гриня и Кацман были людьми уважаемыми и вполне знаменитыми. Кстати, и Гриня и Кацман – это прозвища. А то, что Гриня на самом деле Семен Львович Гринберг, а Кацман – Леонид Исаакович Кошкин, тогда знали немногие.

Проползли годы застойные, промчались лихие девяностые… Гриня и Кацман стали вполне респектабельными бизнесменами. И в бизнесе эта футбольная связка работала столь четко и на таком уровне взаимопонимания, что выпускаемая их компанией с незатейливым названием «Интерпродмясо» колбасно-сосисочная продукция неизменно пользовалась спросом. И немудрено, ведь делалось все из вполне натурального мяса.  Мясо до поры хрюкало и мычало на двух фермах принадлежащих все тем же Грине и Кацману.  Фермы были оборудованы по последнему слову техники и располагались в столь живописных местах, что, как говорил Гриня, мясо на переработку поступает в хорошем настроении. Потому и сосиски из него вкусные.

Read more...Collapse )

16 comments|post comment

[25 Mar 2009|02:04am]

Киевская история №1

 

 

О Киеве все знают все. Во-первых, говорят приезжающие по турпутевке на три дня жители Самары и Кургана, Киев, - это Лавра, Андреевский спуск и каштаны… Каштаны  - это такие деревья, которые цветут обычно в апреле-мае. И делают вечный город еще красивей, чем в марте.

Во-вторых, говорят продвинутые туристы из западных областей Украины, Москва, основанная киевским князем Юрием Долгоруким, была, есть и будет провинциальным украинским городом.

А в – третьих, Киев не меняется по сути своей. Все так же трудно встретить на Крещатике киевлянина, все так же серьезен Владимир с крестом в положении «на плечо», все так же киевляне ненавидят обоих Поплавских. Одного булгаковского и второго, взращенного в недрах местного «кулька», как по-привычке зовут Университет Культуры сорокалетние киевские аксакалы.

А еще в Киеве есть консерватория.

не очень много буквCollapse )
3 comments|post comment

наше. местное [14 Mar 2009|03:20pm]
Приходит Балога в строительный магазин и просит 40 тысяч крестиков для укладки плитки. Его спрашивают:
-Зачем столько?
- Да, у Ющенко улей вымерз, хоронить будем.
post comment

[27 Jan 2009|02:54am]
пардон. почему-то не могу под кат спрятать...

Теория литературы.

 

Творчество движется по окружности. Жизнь бьет прямыми в корпус.

Вот меня часто спрашивают, дескать, как вы стали таким крупным писателем. И я не лицемерю в ответах, отвечаю честно, как стал крупным…И даже обещаю сесть на диету. Завтра.  Насчет писательства, в основном, молчу. И ничего не обещаю.

Впервые жажда сотворить чегой-то гениальное в плане литературы появилась у меня классе в пятом. Я даже записался в литературный кружок, которым ведала учительница украинского языка, и отметился в пресловутом кружке великим, без всякого сомнения, стихом про страдающую под гнетом военной хунты… нет не так… под гнетом ПРОДАЖНОЙ военной хунты далекую страну Чили. Как хорошо, что время безжалостно смыло со своих страниц сие произведение. Помню только, что строк в нем было около тридцати, причем каждая начиналась со слова «Чили». И все это на рідній мові… И монорифма ко всем прочим отсутствующим художественным достоинствам. . Думаю, что ежели б в те годы этот стих попал к Пиночету, то судьба Луиса Корволана сложилась бы иначе. Тем не менее, стих попал в ежеквартальную стенгазету литкружка и я был вынужден еще довольно таки долго терпеть издевательства старшеклассников, чьи возгласы: «эй, поэт» отнюдь не радовали и не сулили ничего хорошего. В общем, до вершин поэзии подняться в те годы мне было не суждено, тем более, что я увлекся авиамоделированием и скрупулезно гнул на паяльнике бамбуковые палочки, которые должны были стать нервюрами в моем первом самолете. Точнее, в планере. Планер я, помнится, сваял. Даже написал на фюзеляже Крылья Советов. Но, то ли недогнул нервюры, то ли еще что было не так. Разбился мой планер вдребезги при первом запуске. Причем, что было обидней всего, руководитель авиамодельного кружка объявил после моей трагедии, что специально довел мой проект до краха, чтоб на моем примере рассказать, что было неправильно и как надо было делать. Редкий был Макаренко, надо заметить…

И тогда я решил играть по-крупному. Уже через три дня я исписал целую тетрадь буквами, которые в комплексе назывались словом «роман» и носили название «От винта!» Надо ли говорить, что это было произведение из жизни летчиков. Я очень хорошо помню, что эпиграф к сему произведению (а как же без эпиграфа) я сочинил сам. В стихах, естественно:

Взлетают в небо «ишачки»

Рвут воздух в клочья их моторы

Слышны лишь крики: «От винта!»

И вторят им разбуженные горы.

Даже страшно, оттого, что я это помню.  Ну, конечно же, после слова «ишачки» стояла звездочка для «невченых», кои могли узнать из ссылки внизу страницы, что именно так называли истребитель И-16. Почему нет рифмы между первой и третьей строкой, а также, кто кого рвет в клочья, в ссылке не объяснялось. Несмотря на эпиграф, герои моего романа летали на штурмовиках ИЛ-2. И чего только не было в этом моем «романе». Все прочитанные к тому времени произведения о летчиках были переварены и выплеснуты на страницы произведения. Война была яркой и красивой, как игра в войнушку. «наши» побеждали, главный герой скромно и целомудренно влюблялся. И свадьба в конце полотна. До свадьбы я не дотянул. Помешал отец. Он случайно прочитал несколько страниц и высказал невнятные сомнения, касающиеся художественных достоинств моей нетленки, порекомендовав все же сначала, до того, как показывать сей опус кому-либо, чуть поднабраться знаний в некоторых смежных с авиастроением областях, и определить хотя бы для себя, сколько же у Ила второго было плоскостей – одна или две. Так меня отвратили от писательства в очередной раз, как оказалось, не в последний. Но, недолго погоревав об отсутствии пророка в своем отечестве, я вошел в тот возраст, когда волновать начинают вещи несколько более приземленные, чем метафоры и ассонансные рифмы.

Ах, какое это было время! Вокруг роилась тьма на все вкусы красивых девушек, с коими только Сирано не знал бы что делать. Ибо читать стихи им было совсем необязательно. Тем паче свои стихи. Потому при всех прочих равных ранний Есенин проходил как: «вот тут накорябал утром. Спецом для тебя». И уже можешь рассчитывать на лишний поцелуй. В щеку. При прощании. Не позже десяти вечера, потому как папа у нее строгий.

Тяга к, скажем так, творчеству вернулась уже в институте, где-то к концу первого курса. Когда организм наконец-то свыкся с новыми нагрузками, а мозг осознал новый статус. Именно тогда я вдруг понял, что не тем занимался все это время. Я понял, что мой удел –не стихи. Мой удел песни. Ибо я знаю не три, а где-то семь-восемь аккордов на гитаре, чего должно вполне хватить для того, чтоб дельфины подплывали к ладье, на которой я пою. Плывя. Или плыву поя. Страшно, что представления об авторской песне были у меня в те годы настолько зачаточными, что я некоторое время всерьез полагал, что мои «типа песни» могут кому-то нравится. Сейчас стыдно об этом вспоминать. Я писал обо всем. Писал много и беспощадно. Тогда было модно страдать от неразделенной любви. И я писал об этом. Песня называлась, как мне помнится очень длинно: «Банальная история о первой и неразделенной».

 

Мне не от кого больше ждать письма

Банально как – она меня не любит.

Любовь всего лишь не разделена

Ну что же, пусть. Целее будет.

 

Было еще четыре, по-моему, строфы такой размазни, а потом была кода:

 

И вот печален я, как клен опавший

И снова начинаю все с нуля

Поскольку вспоминаю день вчерашний,

Где счастлив был, ведь ждал еще письма…

 

Боже мой, и еще эта рифма – нуля-письма… Но из пестни слова не выкинешь.

И чего только не было. Даже партию в преферанс как-то зарифмовал. Вот, к сожалению, только припев помню:

 

Стол жизни ломберный ты мой

Уж липнут карты к твоему сукну,

А я твержу, качая головой:

Не лошадь карта, повезет к утру…

 

А вот еще про любов:

 

Я не поэт, а значит потому,

А вовсе не в угоду рифме рваной

У классика я выхватил строку:

Герой не моего романа…

 

Или вот:

Я жил как все, был смел и мил

Светил не тускло и не ярко,

Стать для тебя хотел «одним»,

А стал одной трехмиллиардной.

 

Почему именно трех миллиардной, а не пяти, семи… Не помню.

 

 

Потом, много позже, я все-таки прибился к стае КСПешников, где мне в очень короткое время сделали несколько прививок от безвкусицы, и я даже написал несколько вполне приличных стихов, кои мне даже позволили почитать со сцены. Насчет моих погуг в плане игры на гитаре, мне ничего не сказали, но попросили просто читать стихи. Мол, петь у нас все умеют.

 

А потом был бизнес, за время работы в котором я могу похвастаться только «фирменным» пунктом в контракте « на все время действия контракта фирма имярек является собственником товара, поставленного в рамках контракта». На практике это выглядело так: «вы нам тут за товар не заплатили, так мы хотим глянуть, есть ли он у вас на складе. Ежели нету, то ай-яй-яй…» А времена были жесткие, начало девяностых. Ну, а гордиться выкрутасами в переписке с налоговой и госадминистрацией вообще вряд ли стоит.

 

То, что я делаю сегодня, я стесняюсь называть литературной деятельностью. Для меня это, как если бы кто-нибудь из выкормышей украинской фабрики звезд начал называть то, что он делает своим творчеством.

Пишу. Иногда получается. Иногда печатают. Интересно, что иногда даже читают (здесь бы смайлик вставить). Но все время жжет мысль, что не туда иду. И хотя я уже прекрасно знаю сколько плоскостей у Ила второго, дельфины к моей ладье все еще боятся подплывать. И, между нами говоря, правильно делают

 

 

 

2 comments|post comment

корявые мысли [26 Nov 2008|07:12pm]

Вот вы говорите кризис... ну хорошо, не говорите, думаете. Банки лопаются, народ нищает, квартиры дешевеют, но даже это никого не радует. И вдруг, как солнце из-за туч - мы тратим 133 млн. гривен на мемориал жертвам голодомора. Потому как для памяти мертвых, нам ничего не жалко. Даже живых.
А самый высокий памятник жертвам голодомора поставили в Днепропетровской области. В той самой области, где 70% питьевой воды заражены фекальными стоками. Зато есть чем гордиться.
От штампованной ошибки в региональных газетах: "праздновать годовщину голодомора" уже не смеешься, потому как рябит от нее в глазах. И что ж это мы за народ такой? Не победы отмечаем, а поражения. Предателей народа из паноптикума уродов в пантеон героев вытаскиваем. Продал Украину полякам - молодец, главное не русским. Герои множатся. А то, что уже подрастают дети, которые всерьез считают русских врагами, причем, порой это русскоязычные дети, никого не волнует. Страшно, ребята. Честное слово, страшно.
Неужто наш Главный пасечник все же пассивный некрофил?
post comment

[11 Nov 2008|04:22pm]

Апокалипсис войдет в Киев со стороны Московской площади...
Посреди полного урбанистического бардака. Мало того, бардака недостроенного и запруженного сотнями психующих в пробке автомобилей. Посреди смога, грязи и ругани. Видимо, чудом уцелевшая, на столбе висит корявая табличка: "Вызов клоунов на дом".
Безнадежный черный шрифт.
Невнятный номер телефона.
Начало апокалипсиса?
post comment

[17 Oct 2008|03:43pm]

Восьмая горизонталь.

 

Мы, пешки, начинаем свой путь со второй горизонтали. Это наше единственное преимущество перед мажорами: слонами, конями и даже королями. Пусть они будут трижды Фигурами, но в начале пути – мы всегда впереди. Мы можем идти только вперед. Это несколько раздражает, как и всякая прямолинейность, но есть в этом что-то от целеустремленности. И от гордости, конечно, тоже что-то есть. Фигуры смотрят на нас свысока, не зная того, что цель у каждой пешки гораздо благородней и четче, чем у любой Фигуры. Пешки идут к свободе. Каждая пешка стремится достигнуть восьмой горизонтали, а там… Свобода. Ибо именно там пешка превращается в ферзя и обретает свободу передвижения . В рамках доски, конечно. Восьмая горизонталь. Место, где особенно остро осознаешь, что жизнь прожить – не поле перейти. Восьмая горизонталь наше все – цель, средство и смысл. Что правда, вдохнув первые миллиграммы свободы в качестве ферзя, можно сразу же оказаться жертвой какой-нибудь подлой ладьи. Но даже это все равно лучше, чем всю жизнь елозить по доске, а оглянувшись на восьмой горизонтали на пройденный тобой путь, понять вдруг, что все твои изящные повороты и пируэты были всего лишь буквой «Г». И даже восьмая горизонталь не в силах изменить того, что ты – конь. Просто конь…

post comment

вариант второй. дополненный. [01 Oct 2008|03:46pm]

 

 

 

Период воздействия.

 

«Мда… в моем возрасте скакать по крышам уже тяжело. Мотор барахлит». – седеющий толстяк весьма преклонного возраста перевел дух и опустился на порог аккуратного домика. Достал из кармана пачку Мальборо, извлек сигарету. Зачем-то долго разглядывал фильтр. Затем прикурил от спички, неловко закрывая огонек от ветра. Затянулся. Закашлялся.

«Да, раньше полегче было, да и задания были как-то масштабнее. Сейчас уже и начальство не доверяет ничего серьезного. Так, мелочи» - он затушил о подошву ботинка, истлевшую до половины, сигарету и потянулся. До хруста в суставах. Как раньше. Как тогда, в пятьдесят третьем… Или это в пятьдесят четвертом было? Нет, точно, в пятьдесят третьем.

Спецподразделение, в котором он служил, было настолько секретным, что и сравнить не с чем. Все агентурные разведчики в мире по своей конспиративной защищенности не могли соперничать с самым захудалым агентом из их восьмерки. Впрочем, захудалых у них и не было. Просто не могло быть.

А начиналось все, как водится с инструкции. «Инструкция по разработке агентов влияния». 14 страниц мелкого убористого текста. Совершенно секретно. Тираж 10 экземпляров. Что правда, инструкцию полностью никому не давали. Каждый изучал ее только в части касающейся своего периода воздействия. Период определяли тщательно. Тогда и стал он спецом по детям в возрасте от трех до четырнадцати.

«Да… только вот инструкция оно, конечно хорошо, а на самом-то деле…» - толстяк достал очередную сигарету, покрутил ее в пальцах, но закуривать не стал.

Первая вербовка. Пацан семилетний. Он ведь даже не подозревал тогда, какое будущее ему уготовано. Не знал, что наши агенты будут вести его, оберегая от бед, до вполне сознательного возраста. Агенты помогут ему получить хорошее образование, поступить на хорошую работу… И где-то там, потом уже, подскажут на какой пост в государстве его родной страны стоит обратить внимание… то есть попытаться этот пост занять. Впрочем, занять именно нужный пост тоже помогут. Лишь бы и потом слушался, да кормилом власти ворочал в нужную НАМ сторону.

«Ну, с первой-то вербовкой мне вообще повезло. И пацан вменяемый попался, родителям меня не сдал. Да и с будущим у него и так все было в порядке. Наша задача сводилась только к тому, чтоб привык советов слушаться» - он закашлялся, а после приступа кашля вытер губы большим ярким платком с вышитым посредине алым петухом. – «надо бросать курить. А то вообще спишут…»

Он вспомнил, как они бегали с тем пацаном по чердакам. Как воровали в родительском буфете сладости… Улыбнулся воспоминаниям , встал и вошел в свой домик. Подошел к письменному столу, достал шифроблокнот и сел составлять донесение в центр. Ничего экстраординарного. Опять работа, правда, более мелкая. Начал он эту разработку давно. Еще в Днепропетровске. Тогда этой девочке было чуть больше  трех лет. Она его еще почти боялась сначала. Но это прошло. Его «ноу-хау» с колокольчиками очень помогает в работе с детьми. Тяжело было. Да и изменилось все. Теперь, какое уж там соблюдение периода воздействия. Изволь тащить всю жизнь. Наставлять, помогать, отчитывать за ошибки… На износ работа. Сейчас ей уже под пятьдесят, а все еще периодически приходится корректировать. Пришлось за ней и город сменить. Тяжело, в общем. Но в премьер-министры он ее все же вывел. А это не каждый может. Да и  работа все-таки в нормальном климате. Киев – это вам не Лондон с его промозглыми туманами. В Лондоне, правда, он не был , там работала одна из его товарок по разведшколе. Она и рассказывала при встречах. О лондонских ветрах и туманах. «Как же ее звали-то. Мери… а фамилия… Нет, не вспомнить. На «П» кажется…»

Заговорило радио. Диктор рассказал, что в Киев с официальным визитом прибыл король Швеции Карл XVI Густав…

Слеза упала на страницу шифроблокнота. «А я ведь его Малышом звал. А настоящего имени так тогда и не узнал…» Слезы капали и капали, размывая на листке блокнота колонку цифр, которую он обычно ставил как подпись.

В Центре его знали под именем Карлсон.

2 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]